Лили
Лили Свонг любила дрочить под душем с утра. Мягкие руки
скользят по мягкому животу, погружаются вовнутрь – и точно также мысли
погружаются внутрь царственной фантазии, а затем острые телесные ощущения
разрушают красивую картинку своим переливающимся спектром щекотки, горения и
еще более сильных переживаний, для которых нет слов. Затем наступает глубокое
тёплое удовлетворение, как после хорошо сделанной работы, и именно с ним
сливается тёплый дождь душевых капель и приносит покой.
Потом она как бы повторно просыпалась, вставала из душа –
она лежала на дне пустой ванны, над которой был включён душ – и шла завтракать.
Лили всегда ела слишком много, во всяком случае, она это так
понимала по размерам своего живота. Но как не поесть после хорошо сделанной
работы? Тем более, что ее ждал университет, теория групп и тер.вер, и там ее
мозгам потребуется много глюкозы.
Лили никогда не видела своего отца, но знала, что он был
китайцем. От него она унаследовала раскосые глаза и немного смуглую кожу, но в
остальном она была обычной австралийской девушкой 19 лет, не в меру сексуально
озабоченной и столь же одинокой.
Итак, в тот день, который должен был изменить всю её судьбу
и затем судьбу всего мира, Лили дрочила особенно сладко и, конечно, ни о чём
таком не подозревала.
Лили всегда стеснялась своего тела, которое выпирало
жировыми складками из-под неряшливых свитеров и делало ее непривлекательной в
глазах молодых людей. Правда была в том, что Лили была девственницей – но
только не в своём уме. На самом деле, она думала о сексе непрерывно – и масштаб
ее фантазий превосходил всё, что она могла прочитать. Не говоря уже о
кинопорнухе. Только математика давала избавление от этого наваждения. Цифры
охлаждали ум.
Кроме того, Лили была стеснительной. В тот время как ещё
большие уродины, чем она, предавались зажигательным оргиям, Лили всячески и
нарочито скрывала свой интерес к противоположному полу, носила одну и ту же
одежду неделями и от любых мужчин держалась далеко.
Итак, в этот день она посетила семинар по теории
вероятности. Речь шла о теореме Байеса и об априорной вероятности. В перерыве
Лили вышла посидеть на тёплой зелёной траве. Она стала размышлять о том, с
какой вероятностью у неё будет определённое число любовников в будущем. С одной
стороны, бесконечно большое будущее говорило ей о том, что в нём возможно
бесконечно много любовников. С другой, уже прошло несколько лет, как она могла
бы заниматься сексом, но так этого и не сделала. И это сильно уменьшало
априорную вероятность того, что у неё будет много любовников.
Конечно, можно в раз переделать себя и завести тучу
любовников, поехать в другой город, встать в квартале красных фонарей, дать
объявление в интернете… Но то, что она не сделала этого до сих пор, говорило о
том, что она вряд ли сделает это в будущем. Даже если захочет. Точнее, вряд ли
захочет. Математика говорила о том, что из того, что у неё не было любовников
до сих пор, с высокой вероятностью следует, что у неё немного их будет и в
будущем.
Это же касалось и продолжительности её жизни. Вряд ли она
умрёт завтра, но вряд ли проживёт и миллион лет. И всё только потому, что ей
сейчас 19, и, следовательно, она проживёт примерно столько же…
Далее ее ход мыслей мгновенно ускорился, как бывает при
эпилептическом припадке, или, скорее, при оргазме, когда много безымянных
ощущений сменяют одно другое за несколько секунд, и она поняла, что только что,
прямо вот этими своими мыслями уничтожила мир.
Комментариев нет:
Отправить комментарий