Глава 7. Погрузка на корабль ----------------- Мысли

Мысли

Девушки любят морочку. Я тебе как бы дам, но не сейчас. Я бы тебе сегодня отдалась, но мама не пускает. У меня есть муж, но мы как бы разводимся. Как поёт Бритни: упс – я сделала это снова – я заставила тебя поверить, что мы чуть больше, чем друзья, и теперь ты потерялся внутри этой игры. И сколько бы ты себе не говорил, что так дальше продолжаться не может, ты все равно на это ведёшься – и особенно тогда, когда думаешь, что эту морочку разоблачил.  Конечно, можно послать всех нахуй, но это тоже не выход, поскольку вскоре окажешься в одиночестве – ведь подавляющее большинство людей невыносимы и вполне заслуживают посылания далеко и на долго. А от одиночества человек портится, я, во всяком случае, и готов простить всем что угодно и поддаться на любую морочку.

Красивые девушки создают образ самой себя в моем мозгу – своего рода инсталлированного агента, через которого могут пытаться мной управлять, этот образ регулируя, и надо признать, это до определённого предела работает.

Роман всегда развивается от самых тонких переживаний к самым грубым и мучительным. Именно поэтому начало романа всегда приятнее. Первый взгляд в глаза, или случайное прикосновение, а как тебя зовут. Здесь много неопределённости, и всё легко и приятно. А кончается делением имущества, изменами, мучительной зависимостью, сценами ревности, тяжёлой беременностью, финансовыми проблемами, скандалами всякими, мыслями о самоубийстве.

И конечно, пик романа – это первый секс. Иногда роман рушится сразу перед этим – кто кому не дал, не так посмотрел, не пришёл. Иногда сразу после – я тебе дала, а ты мне не помыл посуду. Иногда после первого секса продолжение совершенно неинтересно, вся задача была выполнена, по крайней мере у одной стороны, и всё чувство вдруг пожухло и погасло. Или этот секс был каким-то образом неудачен.

Говорят, что основной сюжет романа М. Горького «Жизнь Клима Самгина» – это скука. Дети тонут подо льдом, духов вызывают в спиритических салонах, толпы давят на Ходынке, в стране назревает революция, – а главному герою всё скучно. И я его понимаю. Есть хороший анекдот, который рассказывает про то, как депрессия ведёт к социально-опасному поведению: «Делать было нечего, дело было к вечеру, я взял картошку, запустил в Алёшку…». Тут как бы суть основного конфликта в том, что для необходимого нам уровня развлечений нужно, чтобы в жизни происходило всё время что-то важное, но это никак не совместимо с сытой и безопасной жизнью. Важное подразумевает свершения, победы, любовь, разрывы, а все это только разрушает жизнь, здоровье и денежные запасы. Некоторые разрешают этот конфликт с помощью телевизора: на экране все время что-то происходит: кипят страсти в сериале, трупы несут в новостях, чемпионы понимаются на подиум. А человек лежит на диване, мозг занят, тело отдыхает.

Но хоть сколько-нибудь разумный человек не может не испытывать возмущение от этой вопиющей бессмыслицы. Он лезет в интернет, где как бы создаётся видимость участия в происходящих событиях – можно воевать в комментах, писать посты, но небольшого разумения достаточно, чтобы узреть, что и это всё бессмысленно. Что комменты ни на что не влияют, что те же самые мысли пишут другие люди, и что это ничем не лучше втыкания в телевизор.

Итак, разумный человек не может не признать в какой-то момент, что жизнь его совершенно бессмысленна. Но обычно такие мысли – это симптом депрессии, нарушения концентрации нейромедиаторов где-то там, поскольку тот же самый человек, если ему вколоть побольше прекурсоров этих самых нейромедиаторов, пойдёт петь и плясать на кухню, со словами «ойляля, как всё бессмысленно, траляля, мне и так хорошо». Именно способность испытывать удовольствие от самого процесса жизни защищает человека от осознания её бессмысленности. И он может сказать себе: ну раз всё бессмысленно, то я буду развлекаться, пока всё не кончится.

В 19 веке были так называемые духовные скопцы. То есть люди, которые приняли решение отказаться от половой жизни, без удаления половых органов, в отличие от скопцов обычных. И в целом этого состояния можно достичь. Надо заняться рукоблудием несколько раз подряд, через нехочу. И тогда в результате чувствуешь себя полностью сексуально выпотрошенным, сама мысль о женщинах внушает отвращение, а физическая кастрация кажется правильным исходом.

И тогда в голову приходит забавная мысль: что сексуальное рабство всегда взаимно.