Итак, я впервые услышал the Hum – гудение – когда был на даче у друзей в одном небольшом
городке. Мы устали, и когда я лёг, мне стало казаться, что что-то пищит у меня
в ушах. Возможно, москит залетел в комнату, но он как бы был внутри головы. Я
начал задремывать, и звуки стали переливаться, превращаясь в далёкую музыку. Я
подумал, что это и есть музыка сфер, о которой что-то говорили древние греки,
потому что все вариации происходил на неслышимой, как будто ультразвуковой
частоте, как звук включённого телевизора – и не всем он доступен. Потом подушка
как будто взорвалась подо мной, как будто я лежал на медном гонге и в него
внезапно ударили. Я уж подскочил, немного успокоился, и начал засыпать. И тут
услышал шум – крайне низкочастотное гудение, как будто включили трансформатор в
подвале.
То есть, если вначале звук был почти неслышимо высокий, то
теперь он стал неслышимо низким – неслышимо для других, но не для меня. Звук
был неотвязным, он преследовал меня день и ночь, не давая спать. Был ли он
трансцендентным, как остальное иное? Никто кроме меня его не слышал, и он,
безусловно, обладал способностью магнетически завладевать моим вниманием,
заставляя его выискивать в любом фоне. И это удавалось всё легче и легче.
Вскоре, стоило мне вспомнить о его существовании, как он завладевал моим
сознанием целиком, реальный или воображаемый. Не нужно говорить, что он сводил
меня с ума. Я подробно не описываю, как я с этим боролся – достаточно сказать,
что я терпел поражение за поражением. Я затыкал уши, принимал успокоительные. Я
никогда не думал, что иное может быть навязчивым. Но я все больше был готов
поверить в то, что это не какое не «иное» вовне меня, а некий прозаический сбой
работы мозга внутри – нарушение концентрации нейромедиаторов, прорастание
куда-то нервных волокон – короче, шизуха.
Однако внезапно the Hum исчез, как если бы его вообще никогда не было, и даже
вспомнить о нём было трудно. И вот только после этого я встретил её.
Алекс всегда была в большей степени моим другом и творящем
по сексуальным приключениям, чем возлюбленной, которую я на самом деле любил. А
тут я действительно влюбился. Или это было что-то другое.
Во всяком случае, я встретил человека, который воплощал в
себе качество «иного» во всём – в каждом своём слове, движении, предмете, на
который она посмотрела. При этом нельзя сказать, что в ней было что-то
особенное. Девушка. Умная, интересная, поёт, рассказывает сказки.
Вот лужица чая, который она капнула на стол. Вот свет
солнца, просвечивающий красным сквозь ее ноздрю. Вот выпавший волос, свернулся
кругом на подушке. Вот росчерк пера на бумаге – она расписывала шариковую
ручку. Всё в равной степени бесценно и завораживает.
Я прихожу к ней в гости и смотрю. Моё чувство к ней
несексуально, как женщина она мне неинтересна. Ничего выдающегося в ее фигуре.
Вообще, по большому счёту, ничего особенного. Короткое платье вдруг
приоткрывает коленку – мне интересно, как одна кость ложится на другую. Редкие
белые волоски торчат из икры ноги – это тоже на меня действует завораживающе.
Есть такой роман «Бог мелочей» – я его не читал, но думаю, что он об этом. Что
обыкновенный человек состоит из бесконечно ценных деталей. Только один на
свете. И, конечно же, я понимаю, что в ней находится источник всех этих
невыразимых прекрасностей. Что это? Её душа?
Я говорю с ней о разном. Я не могу только ей сказать, как
она мне важна, ведь это было бы как объяснение в любви – но что, если она мне
ответит? Поэтому я молчу и шучу о пустяках. Мы много говорим о книгах и об
искусстве. Но почему-то она время от времени зовёт меня в гости – ей тоже
интересно со мной общаться. Интересно, что было бы, если бы я сам был бы
воплощением трансцендентного для кого-то другого? Мог ли бы я это сам пережить?
Или я просто удивлялся бы, как человека колбасит рядом со мной.
Комментариев нет:
Отправить комментарий